Родовое Огнище Родной Православной Веры

ЛЮТИЧИ — союз славянских поморских племён

Лютичи — одни из предков литвинов. От лютичей литвины унаследовали своё национальное имя (Лютва-Литва) и пассионарный заряд, который в XIII веке дал толчок образованию Великого Княжества Литовского.

Лютичи в XI — XII веках под напором немцев небольшими отрядами проникали на земли современной западной Великолитвы (Белосток — Гродно — Вильня — Лида — Новоградок) и основывали поселения, которые местным населением назывались обычно «лютва» или «литва».

Путь проникновения лютичей проходил сквозь языческие земли — вдоль побережья балтийского моря, заселённого поморскими славянами, и далее через Пруссию.


Андрей Юцкевич

 

Краткая история лютичей до исхода.

Лютичи жили между Одером, Балтийским морем и Эльбой. Сами они себя называли велетами,
у франков и саксов назывались вильцами; лютичи — более позднее название.
(Мыс Аркона — один из последних оплотов лютичей на Балтике. (карта, фото))

Лютичи являются одними из наших предков и приняли участие — наряду с ятвягами и кривичами — в этногенезе литвинов, привнеся в наш менталитет тот необходимый пассионарный заряд, который и привел к появлению средневековых литвинов и созданию Великого Княжества Литовского.

Рудименты лютичского менталитета в литвинах:

Рудименты лютичского менталитета остались в литвинах (и белорусах) до сих пор и на протяжении столетий выражались в особой (свойственной исключительно ВКЛ) толерантности как народа Великого Княжества Литовского, так и самого государства по отношению к другим национальностям и религиям.

Упорное язычество лютичей и их многовековое сопротивление принятию христианства оставило в национальных чертах литвинов ВКЛ такие характерные особенности, как:

— определенное безразличие в выборе религиозной конфессии;

— относительную легкость в переходе из одной конфессии в другую;

— сопротивляемость религиозному фанатизму как православных, так и католиков (пример — невероятное для Средневековья явление создания только на территории ВКЛ церковной Унии в то время, как остальная Европа погружена была в религиозные войны);

— стремительное распространение протестантизма среди литвинов как ни в одной другой стране региона;

— стойкое (даже после принятия христианства) сохранение элементов язычества в повседневной жизни и менталитете и переплетение их с христианской традицией, что характерно именно для территории Великолитвы (обилие знахарей, ворожбитов; одухотворение природы и природных явлений; разрозненные остатки культа языческих богов, выражающиеся в народных верованиях, языке и обрядах).

Трудности в изучении истории лютичей:

Один из известных историков с горечью признался: «Такая уж беда с историей балтийских славян — прямых известий о них нет почти никаких, а все говорят о них вскользь, когда другие народы имели с ними дело.»

И действительно — трудность в познании первичного (до отхода на восток) периода истории лютичей состоит в том, что собственно лютичских письменных источников не сохранилось. Лютичи, как и другие балтийские народы того времени, использовали рунический способ письма, однако эти источники до нашего времени не дошли. Поэтому всё, что мы знаем об истории лютичей и других полабских славян, почерпнуто исключительно из средневековых летописей соседних с ними народов, в основном — немецких.

Краткая характеристика лютичей и соседних с ними племен:

Лютичский (велетский) союз состоял из хижан, черезпенян, ратарей и долинчан — племен объединенных общим культом волка («лютого» зверя), главные города союза: Радигощ и Ретра. Именно эти четыре племени называли себя «вильцами» (т.е. волками), или, по-другому, «лютичами». К ним примыкали, также, более мелкие племена речан, гаволян и спревян.
На юге союз граничил с территориями лужичан (лужицких сербов), на западе — с княжеством бодричей (ободритов), на востоке — с поморянами и польским королевством, на севере выходил к Балтийскому морю.

Жители острова Руян (Рюген), расположенного у северо-восточного побережья Лютичского союза — руяне (русы) — находились в тесном военном и политическом союзе с лютичами. Их столица — Аркона — имела огромное значение для всех полабских славян, т. к. являлась главным религиозным центром поклонения богу Яровиту (Святовиту).

Княжество бодричей (ободритов) включало в себя территории: бодричей, вагров, варнов, глинян, смольнян, бытенцев, морачан. Бодричи на западе и юге граничили с саксами, на северо-западе — с датчанами, на севере княжество омывалось водами Балтийского моря.

Чехи и поляки приняли христианство в IX-X веках, в X-XII веках оно почти полностью победило язычество у норманнов. Полабские и поморские славяне-язычники оказались в середине Европы внутри кольца христианских государств: Cвященной Римской (Германской) империи, Датского, Норвежского, Шведского, Польского, Чешского королевств. Но они продолжали упорствовать в своем язычестве, продержавшись в самом центре христианской Европы в постоянных войнах более трех столетий! Это было удивительное историческое явление.

Лютичи (велеты) всегда характеризуются источниками как самый мужественный и самый воинственный славянский народ, и этой характеристике они обязаны прежде всего проводившейся ими c VIII пo XII век упорной борьбе против германского господства и насаждения среди них христианства. Ни один славянский народ не вел в то время такой упорной, ожесточенной борьбы c немцами. Поэтому название Vіlсі (волки), Lutici (лютичи), упоминается в летописях чаще других, и поэтому наименование «вельт» проникло и в скандинавские языки, и в литвинско-белорусский язык («волат»), в которых народная традиция сохранила его в значении великана-богатыря.

О характере лютичей немецкий летописец (Видукинд) с невольным восхищением сообщает: «Они (лютичи), несмотря на все неудачи, предпочитали войну миру и любезную свободу ставили выше всевозможных несчастий. И так пройдет много дней: мы будем, с переменным успехом, сражаться за славу и обширную власть; они же — за свободу, чтобы избежать рабской подчиненности.»

Немецкая экспансия на земли полабских славян:

Вся история прибалтийских и полабских славян насыщена войнами. Вначале это межплеменные столкновения, а также походы против датчан. Отражая их набеги, славяне и сами нападали на датские земли. В VIII в. со славянами воевал Карл Великий. Постоянная борьба шла с соседними племенами саксов. После распада империи Карла Великого и выделения из нее восточнофранкских областей основным врагом полабских и прибалтийских славян стали немцы.

Богатые славянские земли давно привлекали немецких феодалов. С Х в. началась их агрессия, составившая первый этап так называемого «натиска на восток». Король Генрих Птицелов в 928 г. захватил территорию сербского (лужичского) племени гломачей и обложил данью лютичей. Славяне восстали и свергли немецкое иго.

При преемнике Генриха Оттоне I (936 г.) агрессия возобновилась. Для планомерного покорения славянских областей он организовал на востоке две марки, поставил во главе их маркграфов и поручил им завоевание страны. По преданию один из них, Герон, однажды пригласил к себе 30 славянских князей и во время пира приказал всех перебить. Славяне ответили на это всеобщим восстанием. Поднялись лютичи и ободриты, истребившие посланное против них войско. Восстание было подавлено и, как выразился хронист Видукинд, «все варварские племена до самой Одры подчинились королю как его данники».

Оттон I, стремясь укрепить свое господство за Лабой путем христианизации местного населения, создал здесь несколько епископств. Но процесс германизации и крещения славян шел ничтожно слабо. В Х в. различные племена Полабья и Поморья находились в разной степени зависимости от немцев. Если сербы-лужичане были полностью подчинены, то у бодричей оставались еще свои князья, хотя и зависевшие от саксонского герцога. Зависимость же лютичей состояла лишь в уплате символической дани.

Воспользовавшись ослаблением Германской империи к концу Х в., славяне стали освобождаться от ее господства. В 983 г. восстали лютичи, отказавшись платить дань саксонским князьям. В 1002 г. подняли восстание ободриты. К этому времени у ободритов начала укрепляться княжеская власть. Начало большому государственному объединению было положено при князе Готшелке. Созданные им основы единой княжеской власти просуществовали около столетия. Данных об устройстве этого государства, о внутренней политике Готшелка и его преемников почти не сохранилось. Подобно соседним польским и чешским князьям, Готшелк исповедовал христианство и насаждал его у подвластных племен, считая христианизацию необходимым условием существования ободритского государства. Но оно оставалось непрочным. Против внутренней политики князя и проводимой им христианизации в 1066 г. вспыхнуло инспирированное и поддержанное Лютичским союзом восстание. В результате, христианское влияние на территориях ободритов было сведено к нулю, сам же Готшелк убит.

С XII в. начинается новый этап немецкой агрессии против полабских и прибалтийских славян. Организаторами ее явились герцог саксонский Генрих Лев и маркграф бранденбургский Альбрехт Медведь. Славяне и на этот раз оказали отчаянное сопротивление. Ободритский князь Никлот благодаря своим военным дарованиям, энергии и последовательной антинемецкой политике стал во главе объединенных сил лютичей и ободритов и сумел нанести немцам ряд сокрушительных поражений.

В 1147 г. Папой Евгением III против лютичей был объявлен крестовый поход силами германцев и датчан. Но лютичи, возглавляемые Никлотом, при активной поддержке флота руян разгромили пришедших в 1147 г. в их страну крестоносцев и уничтожили датский флот. Однако в ходе дальнейшей борьбы Никлот погиб.

Последняя попытка славян вернуть себе независимость выразилась во всеобщем восстании 1164 г. В нем приняли участие лютичи, руяне (русы) и ободриты. Во главе их стал сын Никлота Прибислав, которому тайно помогали поморские князья. Восстание было подавлено объединенными силами Генриха Льва и датчан.

Причины поражения славян:

Славяне потерпели поражение, потому что, несмотря на всю их силу и многочисленность, борьба c немцами велась в неравных условиях. Большому объединенному германскому государству, пользовавшемуся полной поддержкой католической церкви, противостояли славяне, раздробленные на ряд небольших племен и племенных объединений. Им никогда не удавалось объединиться и создать против немцев единый союз, более того, они иногда объединялись c немцами в борьбе друг против друга: то ободриты выступали вместе c немцами против лютичей, к которым они издавна питали вражду; то, наоборот, лютичи шли вместе c немцами против ободритов. Активно помогали немцам, также, датчане, поляки и чехи.

Замечательные победы, иногда очень значительные и вначале многообещающие, какими, например, были восстание лютичей и ободритов в 983 году или сражение на Гаволе в 1056 году, когда лютичи наголову разгромили немецкое войско, оказывались безрезультатными. Напрасны были также и попытки создания крупных славянских государств на территориях полабских славян, предпринимавшиеся польским королем Болеславом Храбрым (992-1025), a затем ободрицким князем Готшелком (1043-1066) и руянским князем Крутым (1066-1105), a также сыном Готшелка Генрихом (ум. в 1119 году).

Окончательному ослаблению Лютичского союза способствовала и междоусобная война, развернувшаяся в XI веке между входившими в союз племенами за право считаться наиболее важными и славными среди них.

В итоге, под ударами немцев и датчан около 1127 года пала знаменитая Ретра, a в 1168 году — еще более знаменитая Аркона; в 1177 году был сожжен Волин.

Падение Арконы (отрывок):
9 мая 1168 года датчане под предводительством короля Вальдемара и епископа Абсалона высадились на Ругии-Руяне. Вместе с ними высадились войска саксонского герцога Генриха Льва.
Король напал на Ругию с большим количеством воинов и осадил город Аркону, залив предместье реками крови. Город взять было нелегко: высота стен с валом достигала 27 метров и камнеметные машины не могли их преодолеть. Оставалась надежда на длительную осаду и на то, что у защитников не хватит питьевой воды. Осажденные, уверенные в своих силах, покрыли стены и башни знаменами и гербами…
… 12 июня 1168 года во время очередного приступа была подожжена башня и ворота, малое количество воды не позволило погасить пожар. Аркона была обречена. Жители, видя свою обреченность, бросались в пламя, не желая быть рабами. Король приказал вынести кресло и сел в него, чтобы наблюдать за происходящим. Город пал.

 

Особенности ведения войны между Германской империей и Лютичским союзом:

Весь образ жизни лютичей, из поколения в поколение, был связан с войной, а от результата противостояния с жестоким, сильным, хорошо организованным и прекрасно вооруженным врагом зависела выживаемость народа.

Над нашими предками, не ослабевая ни на день, висела дамокловым мечом опасность быть полностью уничтоженными, так как война велась с особым ожесточением с обеих сторон с целью окончательной и безоговорочной ликвидации противника. Именно такой вид вооруженного противостояния был единственно возможен на границе столкновения не только двух некомплиментарных суперэтносов, но и двух духовно-мировоззренческих миров — язычества и христианства.

В средневековых немецких летописях неоднократно указывается на то, что война со славянами на востоке (в Полабье и Поморье) велась совершенно другими, более изощрёнными и беспощадными методами, чем на западе или на юге Германской империи. Именно в отношении лютичей и ободритов немцы впервые стали применять тактику выжженной земли и создания специальных концентрационных резерваций для славянского населения на оккупированных территориях.

Лютичи отвечали той же монетой: поселения немецких колонистов сжигались вместе с их жителями — ожесточение сторон-участниц того малоизвестного в истории, но растянувшегося на столетия, противостояния двух совершенно противоположных друг другу цивилизаций трудно себе вообразить.

Изгнание и уничтожение славян:

После захвата славянских земель немцы (ввиду практической невозможности христианизации) методично уничтожали либо подвергали изгнанию находившееся там славянское население. На освободившиеся территории стекались огромными массами колонисты со всех концов Германской империи и из-за ее пределов.

Вот, что писали об этом немецкие хронисты того времени:

Об изгнании славян:

«И ушли славяне, жившие в окрестных селениях, и пришли саксы и поселились здесь. Славяне же постепенно убывали в этой земле.»

«Герцог (саксонский) присудил их (славян) к изгнанию и велел всем своим быть готовыми к походу во время жатвы. …И пришло войско герцога, и никого здесь не нашлось, кто оказал бы ему сопротивление. Ибо славяне, все время идя вперед, убегали от лица герцога, не имея смелости где-нибудь остановиться из страха перед ним.»

«Ибо вся земля славянская… из-за непрерывных войн, особенно же войны последней (1164 г.), по милости господа, всегда укрепляющего десницу благочестивого герцога, была целиком обращена в пустыню. И если еще оставались какие-нибудь последние обломки от народа славянского, то вследствие недостатка в хлебе и запустения полей они были настолько изнурены от голода, что вынуждены были толпами уходить к поморянам…»

О заселении славянских земель:

«…И стеклись сюда из своих земель тевтонцы, чтобы населить землю эту, просторную, богатую хлебом, удобную по обилию пастбищ, изобилующую рыбой и мясом и всеми благами.»

«Мужи же гользатские, которые после изгнания славян заселили их землю, усердны в постройке церквей…»

«Вся же земля славянская, … некогда страшная засадами и почти пустынная, теперь, благодаря господу, вся обращена в единую саксонскую колонию. И воздвигаются здесь города и селения, и увеличивается количество церквей, и растет число служителей божьих.»

А вот что ожидало оставшихся славян на захваченных немцами землях (отрывок из летописи описывающей события после подавления последнего славянского восстания 1164 года):

«…Гунцелин, муж сильный и вассал герцога (саксонского), приказал своим, чтобы если они обнаружат каких-нибудь славян, пробирающихся по глухим местам,… то чтобы, взяв их в плен, немедленно предавали их казни через повешение.»

Таким образом, разразившаяся в XII веке над лютичами и другими полабскими славянами катастрофа привела к массовому исходу славян со своих исконных территорий и постепенному переселению их на восток — в будущую Великую Литву (через земли поморян) и на юг — в современную северную Чехию (через земли лужицких сербов). Однако исход этот начался еще в X-XI веке по мере вытеснения немцами очередных полабских племен с их территорий.

Других путей отхода у язычников-славян не было, т. к. пройти через враждебные им территории христианского польского королевства, с которым они вели многочисленные войны, не представлялось возможным.

 

О боевых нравах лютичей и их образе жизни:

Вот как описывает немецкий хронист образ жизни лютичей, всё существование которых из поколения в поколение было связано с ведением войны против немцкой и датской агрессии:

«И когда бы ни раздался клич военной тревоги, они прячут в ямы все свое, уже раньше очищенное от мякины, зерно, и золото, и серебро, и всякие драгоценности. Женщин же и детей укрывают в крепостях или по крайней мере в лесах, так что неприятелю ничего не остается на разграбление, — одни только шалаши, потерю которых они самым легким для себя полагают.
Нападения же данов* они ни во что не ставят, напротив, даже считают удовольствием для себя вступать с ними в рукопашный бой.
»

*Примечание: датчане (даны) того времени были почти непобедимы и являлись именно теми викингами-норманнами, которые подчинили себе Англию, северную Францию, Сицилию и наводили ужас своими грабежами на остальную Европу.

Успешно сражаться в те времена против норманнских берсерков и закованных в железо саксов было делом нелегким, а без соответствующего вооружения — невозможным. Поэтому особое внимание лютичи и другие полабские славяне уделяли вооружению и развитию искусства боя. Оружие и доспехи покупались в соседних странах, поэтому немцы ввели специальное эмбарго на поставки вооружения полабским славянам. Тем не менее лютичское войско было отлично вооружено.

Вот что мы находим по этому поводу в немецких хрониках:

о вооружении лютичей (например, эпизод уничтожения замка с немецкими колонистами и последующей битвы с саксонскими рыцарями):

«Войско же велетское, более сильное и людьми и ОРУЖИЕМ, в жаркой битве вторглось в крепость и перебило всех мужчин, в ней находившихся. Ни одного человека не оставили славяне из этих пришельцев; жен же их и детей увели в плен, а замок сожгли. После этого они вернулись в замок Илово, чтобы разрушить и его.»

«… Отряд лютичей обрушился на них, как гора. И тогда были убиты граф Адольф и граф Рейнольд и все храбрейшие мужи (т. е. все рыцари).»

Культ оружия, опыт сражений с тяжеловооруженным противником, воинское мастерство и закаленность лютичских воинов, с детства привыкавших к постоянному «военному положению», помогли в более позднее время отрядом полабских переселенцев («лютве») без особых трудностей стать — по сравнению с соседними народами — наиболее мощной вооруженной силой на их новообретенной родине, т. е. землях современной Великолитвы.

Особым уважением среди лютичей (и других полабских славян) пользовались отряды храмовых воинов, так называемых, «витязей» — имевших полное рыцарское вооружение всадников, посвящавших всю свою жизнь служению одному их языческих богов и составлявших элиту воинского сословия.

О лютичских «витязях»:

Древняя история полабских славян доносит до нас воспоминание о том, что существовал особый вид воинского служения при храмах. Эти храмовые воины и назывались изначально «витязями».

Например, в Арконе на острве Руян (Ругии) при храме бога Святовита (Яровита) служили 300 отборных всадников. У храма были обширные поместья, дававшие ему доход, в пользу его собирались пошлины с купцов, торговавших в Арконе, с промышленников, ловивших сельдей у острова Руян. Ему приносилась третья часть военной добычи, все драгоценности, золото, серебро и жемчуг, добытые на войне. Поэтому в храме стояли сундуки, наполненные драгоценностями. При храме находилась постоянная дружина в 300 всадников на белых боевых конях, оснащенная тяжелым рыцарским вооружением. Эта дружина участвовала походах, изымая в пользу храма треть добычи.

Явление было уникальным, так как особых войск при храмах у других народов в Европе не существовало. Храмовое войско считалось у полабских славян священным. Оно состояло из посланцев-юношей знатных славянских родов. Причем эти юноши уже на всю жизнь оставались профессиональными воинами.

Как и в Арконе, при континах других богов, в других племенных центрах, также, содержалось по 300 витязей, «рекрутируемых» из лучших семей полабских племен — ведь это были, по существу, необходимые охранные войска священных градов-крепостей. Поэтому в битвах, например, против германцев впереди полабских войск выступали по 300 витязей на конях, одноцветных с конем божества: например, на белых конях 300 витязей Святовита, на черных – 300 витязей Триглава.

Именно во главе отряда из 1000 таких витязей, как сообщают немецкие хронисты, ободритский князь Мстивой — в период относительно благополучных отношений с немцами — ходил на помощь императору Оттону III, когда тот вел войну в Италии.

О происхождении слова «витязь»:

Слово «витязь» состоит из корня «вит», местоимения «яз» и окончания «ь» (ерь), которое могло оглашаться звуком «е» (еси). Слово в целом расшифровывается «я есть вит».

Земли полабских славян были знамениты храмами языческих богов, которые имелись (помимо Арконы) в Радигоще, Ретре, Корбеле и др. городах. Боги назывались именами с окончанием «вит» («вити» санскр. – свет, весь обитаемый мир). Причем их огромные, вырезанные из дерева истуканы были многоголовыми: Святовит имел 4 головы, Перевит – 5, Коревит – 5 лиц (четыре – под одним черепом, пятое – на груди), Яровит – 7. В немецких хрониках имена богов всячески перевраны, но славянское окончание «вит» писалось всюду верно: немецкое wiht, wicht означало некое лицо, персону и относилось к сверхъестественным силам: духам, демонам.

От полабских богов-«витов» — и более ниоткуда — произошло слово «витязь». Слово было в употреблении у чехов, наиболее близких этнически к полабским славянам, а «vitezky» означало у них – «победоносный».

О языке полабских славян и именах лютичей и литвинов:

Сведения о том языке, на котором говорили лютичи, весьма скудны, т. к. до наших времен не сохранилось никаких письменных источников на языке полабских славян. Кое что, в основном, имена исторических фигур и географические названия местностей и городов, можно найти в немецких летописях. Немецкие этнографы считают, что последний человек, знавший полабский язык, умер в начале XIX столетия.

Тем не менее, некоторые косвенные заключения, исходя из имеющейся информации, можно сделать, а именно:

— полабский язык являлся одним из древнейших славянских языков и имел довольно много общих черт с санскритом (древним праязыком, как славян, так и некоторых других европейских народов);

— в словарном составе присутствовали слова как явно славянского типа, так и слова происхождение которых, на первый взгляд, кажется не совсем ясным. Это особенно хорошо можно проиллюстрировать на примере имен полабских князей: ряд имен имеет совершенно ясное славянское звучание — Прибыслав, Мстивой, Дражко и т. д.; с другой стороны встречаются, казалось бы, не совсем «славянские» имена, такие как — Никлот, Готшелк и другие. Необходимо, однако, еще раз указать на то, что кажущаяся — с точки зрения современного наблюдателя — «неславянскость» этих имен была, вполне возможно, абсолютно нормальна для языка полабских славян того времени, учитывая его древность и близость к санскриту.

Подобное явление мы наблюдаем, кстати, и с именами первых литвинских князей, которые можно условно разделить на две группы, например:

1) старо-славянские литвинские имена:

Алехно, Борзо, Будикид, Бутов, Витень, Воин, Войдило, Волчко, Давьят, Гедимин, Гедко, Гольша (Ольша), Голг (Олг), Давойно, Дарож, Жедевид, Жибентяй, Живинбуд, Жирослав, Испуг, Каликин, Козлейко, Круглец, Куковойт, Кумец, Лелюш, Лесий, Лесь, Лиздейко, Лисица, Любим, Лютовер, Люторг, Малк, Милко, Нежило, Нелюб, Неманос, Немир, Нестан, Плаксич, Полюш, Прамчеслав, Прокша, Поято, Радислав, Ратмир, Родослав, Репенья, Рукля, Серпут, Славко, Тройдень, Тройнат.

2) старо-славянские литвинские имена с «отголосками» санскрита:

Виликайло, Витовт, Вишимонт, Войшелк, Гербут, Гердень, Гинвил, Довгерд, Довспронк, Жигонт, Кейстут (Гестут), Корибут, Коригайло, Корият, Любарт, Мингайло, Миндовг (Миндок), Ольгерд, Радзивил, Рингольд, Свидригайло, Товтивил, Шварн, Эдивид, Юндзил, Ягайло, Янток, Ямонт.

Комментарии:

1) Древне-полабскому языку было свойственно обилие дифтонгов (звуков типа «оу», «ау», «ей» , «ай»). Эта черта сохранилась до сих пор в наиболее близком к полабскому языку — чешском языке: например, чехи говорят не «буда», а «боуда»; не «купить», а «коупит» и т. п. В именах литвинских князей мы, как раз, и видим эти дифтонги:
— Виликайло, Витоут, Кейстут, Миндоуг, Тоутивил, Ягайло и др.,
а также:
— Доуспронк, Жигонт, Ямонт.
Дифтонги «он» характерны еще для одного, родственного древнеполабскому и литвинскому языкам, а именно — польскому языку: в словах «кут» — «конт»; «суд» — «сонд» и др. Дифтонги же «оу», «ау» остались в нашем языке до сих пор и являются одной из характерных черт произношения литвинско-белорусского языка.

(Возможно, написание этих имен в варианте без дифтонгов было бы более привычно нашему глазу, например: «Витут», «Кестут», «Миндог». Кстати, в летописях встречается такого рода написание этих имен, например: Кейстут — Гестут, Миндовг — Миндок.)

2) Имена типа Виликайло, Свидригайло, Коригайло, Мингайло, Ягайло, — имеют характерный для славянских языков суффикс «айло» (это тот же суффикс «ило»/«ыло»/«идло» только дифтонгизированный на полабский лад). Такого рода слова существуют в разных славянских языках, например: мерило (русск.), Ярыла (литв.-бел.), vozidlo (чешск.), malowidlo (польск.) и т. д. До сих пор, также, существуют фамилии типа Погоняйло, Нагинайло и т. п.

3) Имена Довгерд, Ольгерд, Гердень имеют характерную для полабского языка часть «герд» (для сравнения: «гард» по-полабски — «град», «город»).

4) Имя великого литвинского князя Войшелка, практически, совпадает с именем полабского (ободритского) князя Гойшелка (в искаженном немцком варианте — Готшелк).

5) Имена типа Товтивил, Гинвил, Радзивил происходят от общего «вилк» — волк по-полабски.

Можно допустить, что среди имен литвинов того времени найдется пара имен с неславянским происхождением, обязанным своим появлением либо межнациональному браку (мать — не литвинка) либо локализованной в пространстве и времени моде на кокое-либо иностранное имя. Например, в более поздние времена два великих литвинских князя носили имя Сигизмунд, которое было тогда в моде среди венценосных фамилий Европы и являло собой искаженное старо-немецкое Зигмунд (т. е. победитель).

Общий же характер раннелитвинских имен имеет четко выраженный старо-славянский характер, иногда с элементами древнего санскрита.

О недопустимости искажения литвинских имен:

У наших северо-западных соседей распространена практика написания литвинских имен в особом жмудинскоязычном варианте, а именно: «Гедиминас», «Альгирдас», «Витаутас» и т. п. В связи с этим необходимо еще раз указать на то, что нигде и никогда в письменных источниках Великого Княжества Литовского, в дипломатической переписке, в источниках других стран (польских, русских, немецких и др.)
XI – XVIII столетий не используется написание литвинских имен собственных в таком варианте, т. е. с характерными окончаниями (-с).

Различные варианты написания имен существовали, но только их литвинскоязычной формы (к примеру: имя Миндовга писали и как «Миндок», и даже как «Мендовин», но НИКОГДА, например, как «Миндовгас» или «Мендоугаз»). Было бы, по меньшей мере, странно предположить, что на протяжении столетий в самом Великом Княжестве и за его пределами допускалось бы упорное искажение имен собственных литвинских государей и влиятельных персон. Жмудинскоязычных вариантов написания литвинских имен собственных в истории не наблюдается, как раз, именно потому, что имена эти никогда так не звучали: т. е. имя Витовта было Витовт, а не как-либо иначе — поэтому-то его и писали «Витовт» (или хотя бы «Витольд» в польском варианте), а не «Витаутас».

Искажение написания литвинских имен собственных является недопустимым, так как носит признаки умышленной фальсификации исторической правды, в чем бы мы не хотели подозревать наших летувиских друзей.

(Обратная аналогия из истории:
Если имена римских императоров и вообще римлян того времени были Julius, Titus, Marcus и т.д., то их именно так и писали — никому и в голову не приходило искажать их до формы «Juli», «Tit» или «Marc».)

 

Лютичи-литвины на новообретенной родине:

Приходящие в XI – XII веках на территорию Великолитвы полабские беженцы представляли собой, конечно же, пеструю смесь из разрозненных остатков различных племен и родов. Они селились, в основном, на полудиком и относительно свободном пограничье цивилизационного ареала бывшей Киевской Руси, т. е. к западу и северо-западу от современного Минска. Как и в самом Полабье главенствующую роль среди этих переселенцев играли выделяющиеся своими боевыми качествами и воинственностью отряды лютичей. Поэтому местное славянское население, отождествлявшее пришельцев, в основном, как раз с лютичами, и дало полабским переселенцам собирательное имя «лютва» («литва»).

Истратившие к этому времени свой этнический пассионарный заряд славянские княжества бывшей Киевской Руси, на пограничных территориях которых селились пришельцы, поначалу относились к последним (и к их язычеству) вполне терпимо — сказывались этническая близость и меньшая (по сравнению с католицизмом) агрессивность православия по отношению к язычникам. Ни Полоцк, ни Гродно, ни Минск, ни Новоградок не видели, до поры до времени, в пришельцах каких-либо серьезных конкурентов для своей политики. Новоприбывшую лютву кривичи старались использовать для совместных походов против появившихся на их западных границах немцев, на что лютва охотно соглашалась.

Однако к XIII столетию ситуация начала резко менятся — полабские слявяне потерпели окончательное поражение в войне с саксонцами и были массово изгнаны со своих земель. По мере продвижения немцев на восток к полабским беженцам стали присоединяться и те из поморян, кто не желал принимать христианство. В конце концов, на Литву-Лютву были вынуждены уйти, также, и уцелевшие в схватке с немцами северные ятвяги — такие же стойкие язычники, как и лютва. Южным же ятвяжским землям (побужским княжествам с центрами в Дрогичине и Мельнике) удалось избежать немецкого нашествия благодаря своевременному присоединению к новообразующемуся Великому Княжеству Литовскому.

Таким образом, в начале XIII века ареал осадничества переселенцев, своеобразная ТЕРРИТОРИЯ СВОБОДЫ, на границах кривичских княжеств не только значительно пополнился людьми, которые искали для себя на Лютве-Литве новой жизни и нового будущего, но и стал структурироваться в государственном и военном смысле: лютву-литвинов возглавили талантливые лидеры, такие как Римгольд и Живинбуд; военная мощь Литвы стала внушать страх соседям; и кроме того — благодаря пакту с Новоградком — переселенцы объявили о создании собственного Великого Княжества Литовского, закрепив тем самым своё право на занятые ими территории.

Такое развитие событий не могло не привести к решительному столкновению между литвинами и кривичами, что и произошло под Могильно в 1235 году. Литвины одержали сокрушительную победу и после этого события вопрос о праве литвинов на существование со стороны их кривичских соседей больше не поднимался. Более того, с заключения пактов о присоединении к ВКЛ ятвяжских (Дрогичинское и Мельницкое) и кривичских (Полоцкое и Гродненское) княжеств, литвины начали активную деятельность по объединению под своей эгидой всех восточно-славянских земель.

Эти грандиозные и стремительные события изменили не только политическую карту Восточной Европы, но и повлекли за собой изменения и в самой лютве: объединяясь с христианскими славянскими княжествами, бывшие лютичи и ятвяги не могли более оставаться язычниками и постепенно примирялись с христианством, принимая его от своих славянских братьев в виде восточного православия. Но в глубине души литвины, зачастую, оставались всё теми же язычниками, а может быть в чем-то остаются ими и до сих пор.

Так же на протяжении определенного времени сосуществовали оба названия литвинов — «лютва» и «литва». И хотя еще в середине XIII столетия (1251-53 годы) папа Иннокентий IV в своих письмах к Миндовгу называет великого литвинского князя не иначе, как «Kоролем ЛЮТОВИИ» — Rex LUTHOVIAE (Ex. Reg. orig. Tom. II. ep.1-5 fol. 113), впоследствии за нашей родиной и за нашим народом окончательно закрепляются названия «Литва» и «литвины».

Король Лютовии Миндовг, годом ранее приняв христианство, был коронован в Новоградке
29 июня 1253 года. Закончилась эпоха лютичей и ятвягов, началась эра ЛИТВИНОВ…

Статья отсюда http://www.litvania.org/lut.html Источник был удален.

5 комментариев: ЛЮТИЧИ — союз славянских поморских племён

  • В 1965-68 гг. я служил в ГСВГ в г. Виттштоке. Там на самом краю воинской части на небольшой поляне лежало лицевой стороной вниз каменное изваяние из серого гранита, высотой около 2,5 м. Скорее всего, здесь находилось небольшое по площади святилище лютичей.
    Если у кого-то есть желание и возможности его поднять, т.е. ввести в научный оборот, могу оказать содействие в поиске.

    • Очень интересно, Владимир. Я родился в Виттштоке в 1985 году, отец там служил. Может быть в будущем действительно поедем да вывезем для музея, думаю немцам напоминания об их славянском прошлом не нужно совсем. А вы из какого региона?

    • Владимир, а это был идол? Рунических надписей на нём не было?

  • Интересно!
    Первые Упоминания О Литве. Литвины — Потомки Лютичей.
    http://samlib.ru/e/ezapat_serzh_aleksandrowich/lutizi.shtml

    • У немцев Полабья Лютва и Литва — то же самое. Известные дворянские роды тех мест.
      Из немецкого генеалогического словаря:
      http://books.google.ru/books?id=_JRAAAAAcAAJ&hl=ru&hl=ru&pg=PA58&img=1&zoom=3&sig=ACfU3U23sOidffBoRwyfkuVNNH-eIrveCg&ci=552%2C215%2C432%2C159&edge=0
      Литвиц, Лютвиц, Летевиц — это одно и то же. Родов с подобными фамилиями — несколько (где Лютв меняется на Литв)
      То же самое и на территории Белоруссии. Литовский князь Ольгерд имел титул Верховный правитель Лютвинов и и князь Литвинов.
      И в Чехии — то же самое:
      Город Литвинов. http://www.hcadmiral.ru/news/sopernik_admirala_khk_litvinov/
      В Википедии:
      Nejstarší zmínka pochází z roku 1352 (Lutwinow). Původně zde byla dvě sídla – Horní a Dolní Litvínov s tvrzemi

      «первое упоминание в 1352 (Лютвинов). Первоначально было два места — верхний и нижний Литвинов с фортами»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *